Неточные совпадения
Пред ним стояли два юноши, возраста почти равного, единым
годом во времени
рождения, но не в шествии разума и сердца они разнствовали между собою.
12-го августа 18…, ровно в третий день после дня моего
рождения, в который мне минуло десять
лет и в который я получил такие чудесные подарки, в семь часов утра Карл Иваныч разбудил меня, ударив над самой моей головой хлопушкой — из сахарной бумаги на палке — по мухе.
И, заметив полосу света, пробившуюся с боку одной из суконных стор, он весело скинул ноги с дивана, отыскал ими шитые женой (подарок ко дню
рождения в прошлом
году), обделанные в золотистый сафьян туфли и по старой, девятилетней привычке, не вставая, потянулся рукой к тому месту, где в спальне у него висел халат.
Воспитанием моим занималась матушка со всем стремительным рвением степной помещицы: занималась она им с самого великолепного дня моего
рождения до тех пор, пока мне стукнуло шестнадцать
лет…
В течение целых шестидесяти
лет, с самого
рождения до самой кончины, бедняк боролся со всеми нуждами, недугами и бедствиями, свойственными маленьким людям; бился как рыба об лед, недоедал, недосыпал, кланялся, хлопотал, унывал и томился, дрожал над каждой копейкой, действительно «невинно» пострадал по службе и умер наконец не то на чердаке, не то в погребе, не успев заработать ни себе, ни детям куска насущного хлеба.
Иван Петрович осенью 1828
года занемог простудною лихорадкою, обратившеюся в горячку, и умер, несмотря на неусыпные старания уездного нашего лекаря, человека весьма искусного, особенно в лечении закоренелых болезней, как то мозолей и тому подобного. Он скончался на моих руках на тридцатом
году от
рождения и похоронен в церкви села Горюхина близ покойных его родителей.
— Ну, и что ж? — спросил Дьякон. — Значит, Марксово
рождение было предугадано за полторы тысячи
лет.
И весной 1898
года состоялось в ресторане «Эрмитаж» учредительное собрание, выработан был устав, а в октябре 1899
года, в
год столетия
рождения Пушкина, открылся Литературно-художественный кружок в доме графини Игнатьевой, на Воздвиженке.
Он сознавал в себе прежде всего духовидца, носителя «откровений» [В «Авроре» Беме упоминает между прочим, что «так как я не был в состоянии тотчас же охватить глубокие
рождения Божий в их существе и постигнуть их в моем разуме, то прошло добрых 12
лет, пока было дано мне истинное разумение» (Я. Беме.
С
год после
рождения моего второго сына мы с ужасом заметили, что он совершенно глух.
Сверх дня
рождения, именин и других праздников, самый торжественный сбор родственников и близких в доме княжны был накануне Нового
года. Княжна в этот день поднимала Иверскую божию матерь. С пением носили монахи и священники образ по всем комнатам. Княжна первая, крестясь, проходила под него, за ней все гости, слуги, служанки, старики, дети. После этого все поздравляли ее с наступающим Новым
годом и дарили ей всякие безделицы, как дарят детям. Она ими играла несколько дней, потом сама раздаривала.
Он возвратился с моей матерью за три месяца до моего
рождения и, проживши
год в тверском именье после московского пожара, переехал на житье в Москву, стараясь как можно уединеннее и скучнее устроить жизнь.
Наибольшее число зачатий и
рождений происходило до сих пор в полугодие с августа до февраля, и в этом отношении время с короткими днями и длинными ночами было наиболее благоприятным, чем пасмурная и дождливая весна и такое же
лето.
Из 2275
рождений за десятилетний период maximum приходится на осенние месяцы (29,2 %), minimum на весенние (20,8 %), и зимою (26,2 %) рождалось больше, чем
летом (23,6 %).
— Помню, помню, конечно, и буду. Еще бы, день
рождения, двадцать пять
лет! Гм… А знаешь, Ганя, я уж, так и быть, тебе открою, приготовься. Афанасию Ивановичу и мне она обещала, что сегодня у себя вечером скажет последнее слово: быть или не быть! Так смотри же, знай.
Я был двадцать четыре
года болен, до двадцатичетырехлетнего возраста от
рождения.
По этим трем письмам, по числам и по фактам, в них обозначенным, доказывается математически, безо всякой возможности опровержения и даже сомнения, что Николай Андреевич выехал тогда за границу (где и пробыл сряду три
года) ровно за полтора
года до вашего
рождения, господин Бурдовский.
Ульрих Райнер был теперь гораздо старше, чем при
рождении первого ребенка, и не сумасшествовал. Ребенка при св. крещении назвали Васильем. Отец звал его Вильгельм-Роберт. Мать, лаская дитя у своей груди, звала его Васей, а прислуга Вильгельмом Ивановичем, так как Ульрих Райнер в России именовался, для простоты речи, Иваном Ивановичем. Вскоре после похорон первого сына, в декабре 1825
года, Ульрих Райнер решительно объявил, что он ни за что не останется в России и совсем переселится в Швейцарию.
Но вот прошло четыре
года. В одно тихое, теплое утро в больницу принесли письмо. Вера Иосифовна писала Дмитрию Ионычу, что очень соскучилась по нем, и просила его непременно пожаловать к ней и облегчить ее страдания, и кстати же сегодня день ее
рождения. Внизу была приписка: «К просьбе мамы присоединяюсь и я. Я.».
На днях — это было в день моего
рождения (helas! твоей pauvre mere исполнилось сорок
лет, mon enfant! [увы!.. бедной матери… дитя мое! (франц.)]) — он является прямо в мой будуар.
Москвич по
рождению, он через два-три
года после свадьбы перешел из военной в статскую службу и получил назначение на один из видных административных постов первопрестольной столицы.
С тех пор семейство Хвостовых, состоявшее из мужа и жены, сына Петра, родившегося в Петербурге, и дочери Марии — москвички по
рождению, не покидало Москвы, где Валериан Павлович,
лет за семь до того времени, с которого начинается наш рассказ, умер сенатором.
Она порадовала его
рождением сына, но бедный мальчик жил недолго; он умер весной, а
летом, по совету врачей, Лаврецкий повез жену за границу, на воды.
Добрый помещик поздравлял Ивана Петровича с
рождением сына, явившегося на свет в селе Покровском 20 августа 1807
года и нареченного Федором в честь святого мученика Феодора Стратилата.
Родитель мой умер, состоя на действительной службе и достигнув, на пятьдесят седьмом
году от
рождения, чина губернского секретаря.
Раз в
год они официально бывали у нас на танцевальном вечере, который у нас устраивался на святках, 4 января, в день моего
рождения, раз в
год, и мы у них бывали на святочном танцевальном вечере.
26 мая 1899
года исполнилось его
лет со дня
рождения Пушкина. Официальные учреждения и приверженная правительству печать, с «Новым временем» во главе, собрались торжественно праздновать этот юбилей. Разумеется, ни у кого из любящих литературу не было охоты соединиться в праздновании памяти Пушкина с духовными потомками Бенкендорфа и Булгарина.
Кто прав — не знаю, но в четырехнедельном сроке сукотности зайчих очень сомневаюсь. Это время слишком коротко. Заяц — первый
год от
рождения называется прибылой, а во все последующие
года — матерой.
Дней через десять по приезде Мадлен де Межен в Брюссель, Савин поехал утром на почту и по возвращении домой Мадлен рассказала ему, что в его отсутствие приходил какой-то чиновник, желавший непременно его видеть, и так как она сказала ему, что не знает, когда он вернется, то посетитель стал ее расспрашивать о его имени,
летах, месте его
рождения и надолго ли он приехал в Бельгию, а также о том, законная ли она жена или нет и как ее зовут.
Скончал преславное течение жизни своей в княжестве Молдавском, в 34 верстах от столичного города Ясс, в 1791
года, октября в пятый день, на 52
году от
рождения, повергнув в бездну горести не только облагодетельствованных, но едва ведающих его».
Старик этот, слепой от
рождения, несколько уже
лет служил чем-то вроде монастырского привратника.
Как же она могла помнить такие происшествия, которые были в XIV столетии, то есть почти за сто
лет до ее
рождения: ибо Тамерлан приходил в Россию в 1395
году?
Он скончался в Москве в 1789
году, на 69
году от
рождения.
Узнав по слухам об освобождении Уфы, он успел еще донести о том императрице и скончался 9 апреля, в 11 часов утра, на сорок четвертом
году от
рождения.
Одна из них оказалась метрической выпиской из церкви святого Ермолая, что на Садовой, о
рождении два
года и два месяца тому назад, у крестьянской девицы Вассы Андреевой незаконной дочери Зиновии, а другая написанной полуграмотно запиской...
Вся его родословная была известна Николаю Герасимовичу, а также место и
год его
рождения, а главное, он знал, что три
года тому назад маркиз выехал из Петербурга за границу с паспортом, выданным ему в Петербурге, а
год спустя умер от чахотки в Неаполе, во время пребывания там Савина.
Потеряв нескольких детей, Фанни Михайловна положительно дрожала за здоровье и жизнь оставшихся в живых сыновей. Между старшим и вторым было девять
лет разницы, и в этот-то период она потеряла пятерых детей, умерших вскоре после их
рождения.
Для этого надо было принять имя какого-нибудь лица, ему хорошо известного, знать его место
рождения и семейные отношения, подходящего по
летам и той национальности, язык которой он, Савин, знал.
Так кончалось
лето. В последней половине августа Глафира Васильевна тихо праздновала день своего
рождения и прислала за Ларисой экипаж. Лара подумала и поехала, а приехав, осталась и загостилась долго.
— А! царство ему небесное! Он мне каждый
год, — обратилась она к Санину, — в феврале, ко дню моего
рождения, все комнаты убирал камелиями. Но для этого еще не стоит жить в Петербурге зимой. Что, ему, пожалуй, за семьдесят
лет было? — спросила она мужа.
Он за несколько
лет до моего
рождения умер, а семья переселилась в Вологду, где у них было имение.
Женщина осталась с дочкой — ни вдова, ни замужняя, без куска хлеба. Это было в Воронеже, она жила в доме купца Аносова, дяди Григория Ивановича, куда последний приехал погостить. За
год до этого, после
рождения младшей дочери Нади, он похоронил жену. Кроме Нади, остались трехлетний Вася и пятилетняя Соня.
Каждая из этих плодущих баб пущай раз в три
года родит — кажется, довольно? — получится четыре миллиона
рождений.
Кстати, здесь, после моей прозы, поместить стихи покойного Александра Одоевского, написанные в альбом княгини М. Н. Волконской 25-го декабря 1829
года (это день ее
рождения; тогда ей было 25-ть
лет).
Таким со своей внешней стороны и по своей внутренней жизни являлся Петербург в тот
год, когда в великосветских его залах и гостиных должна была появиться из глубины тамбовского наместничества княжна Людмила Васильевна Полторацкая, появиться, но вместе с тем, волею судеб, не вращаться только исключительно среди придворной знати, к которой принадлежала по своему
рождению, а близко соприкасаться и с «подлым народом», как называли тогда простолюдинов, и даже с самыми низменными, упомянутыми нами, его подонками.
— Затем, что очень его любила и потому просила его исполнять ваши приказания; другое письмо содержит поздравление с
рождением сына, третье — поздравление с Новым
годом.
В конце 1747
года графиня Авдотья Даниловна поехала с мужем в Вену, куда молодой Бестужев был отправлен с поздравлением по случаю
рождения эрцгерцога Леопольда.
— Да, на некоторое время…
Рождение дочери, княжны Людмилы…
Летом же он будет гостить у них, во время лагерей…
18 декабря 1747
года, в день своего
рождения, Елизавета Петровна обручила сына камергера, камер-юнкера графа Андрея Алексеевича, с фрейлиной Разумовской во время бала и в присутствии всех чужестранных министров и знатнейших особ обоего пола.
К сожалению, по исследованиям г. Устрялова оказалось, что Гейнзий выехал из Москвы за два
года до
рождения Петра и был в Бремене в то время, когда наши историки находят его в Москве «в переписке с Гревием».